Лёня с трудом разодрал глаза. До утра было еще далеко, но он знал, что уснуть уже не получится и надо чем-то заполнять остающееся до рассвета время. Например, считать баранов. «Плотницкий – раз, – мысленно пробормотал он, – Корнет...». Тут-то его и выбросило из постели. Одного только подозрения, что соратник по ноябрьскому путчу каким-то образом сумел установить жучки в его покоях, пробило мужественного полковника на предательскую дрожь. «А вдруг он того... видеокамеры тут установил», – похолодел Лёня и судорожно принялся натягивать халат...

Алексей РОЗУМНЫЙ

СВОЯ ТАРЕЛКА

Такое случалось с ним и раньше, но после 24 ноября он окончательно погрузился в сумеречное состояние, которое литературным языком, в первом приближении, можно описать известной формулой «не в своей тарелке». Каким точным словом формулируют его в своем кругу «добровольцы» из-за поребрика, Лёня, разумеется, знал, но даже в близком кругу вслух произнести не решался. Чтобы никто в этом кругу не рискнул подумать, будто вождь всея «ЛНР» оказался слабаком и не переметнулся в самый неподходящий момент к заклятому другу Игорёше. А тому только дай повод...

Лёня пошлепал в направлении туалета, размышляя, что сделать в первую очередь: отправить ли естественные в такой период суток надобности или вызвать бригаду специалистов по радиоэлектронной борьбе, чтобы те проверили помещения на предмет наличия записывающих устройств. Понятно, правильнее было выбрать второй вариант, но природа оказалась сильнее, и он, еще не дойдя до вожделенных дверей, принялся несколько судорожно развязывать поясок на халате...

Пока наш герой скрывается за дверью, поясним, что на этот раз привело в расстройство его трепетную нервную систему. Вчера днем в главном кабинете «молодой республики» зазвонил один заветный аппарат, и Лёня, не успев разобраться с цифрами на экране, вскочил с кресла и гаркнул молодецки: «Слушаю, товарищ генерал армии!».

На другом конце раздалось веселое ржание, и всесильный (в некоторых местностях) диктатор тут же понял свою ошибку. Он-то подумал, что сбылась его давняя страстная мечта, ради которой и был установлен этот аппарат. Он решил, что это ему наконец-то позвонил сам Александр Васильич Бортников. Но это был не великий и ужасный директор ФСБ Московии, а какой-то третий помощник второго советника Бортникова. Оторжавшись, невидимый абонент сходу взял начальственный тон:

– Слышь, Пасека. Мы тут посмотрели на твои потуги и решили, что ты там у себя совсем запустил партийно-политическую работу. Народ у тебя в республике совсем оборзел, мышей не ловит, только всё чаще в сторону Украины смотрит. Мне тут докладывают, на Станице – километровые очереди. Им что там, салом намазано?

В трубке вновь раздалось уже знакомое ржание. Помощник советника радовался только что родившемуся экспромту...

НЕХОРОШИЙ РАЗГОВОР

Весь в расстроенных чувствах, Лёня принялся было расписывать в темно-серых тонах трудности, стоящие перед совсем еще юной республикой, но собеседник прервал его нытье одним усилением голоса:

– Лёня, чё ты мямлишь, как ненастоящий полковник? Хочешь следом за Плотвой свалить (в голосе зазвенела легированная сталь)? Так это мы тебе враз устроим! Слушай... (голос из стального стал вкрадчиво-мармеладным). Тут у тебя в биографии сказано, что Ющ тебе за службу медальку вручил. Мы тут подумали: Ющ – пасечник, и ты... Пасечник. Совпадение? (в трубке зазвенели киселевские интонации) – не думаю... Короче! Три дня сроку!

У Лёни похолодело в низу живота. С этого кагэбэшного крючка сорваться было невозможно, оставалось только юлить перед каким-то третьеразрядным клерком, который еще неизвестно, всерьез угрожает или прикалывается. А ну как он включил у себя там «громкую», и они там всей адъютантской кодлой потешаются... Над кем?! Над целым главой какого-никакого, а государства? «Глава» уже начал скрипеть зубами, собираясь гаркнуть на наглеца (а там будь что будет!), как вдруг услышал короткие гудки. Московский хлыщ не счел нужным попрощаться. Собственно, как и поздороваться...

Остаток дня он провел в тяжелых раздумьях. Считать беседу директивой на будущее, поступившей от высокого лубянского начальства, или прикинуться валенком. Мол, шутки не понял, ожидаю дальнейших разъяснений. Только он стал склоняться ко второму варианту, как вспомнил себя, молодого, курсантом-первогодком донецкого военно-политического училища, которому матерый наставник внушал: «Запомните, курсант Пасечник. Приказы командира подлежат исполнению, даже если они высказаны в неуставной форме. Вот у меня, например, сигареты кончились, а деньги дома на тумбочке оставил. Кстати, гастроном через полчаса закрывается...».

Понятливый курсант уже через пятнадцать минут протягивал майору пачку болгарских сигарет «Ту-134».

Так и не придя ни к какому решению, Лёня лег спать. Проснувшись и выполнив весь положенный утренний ритуал, он набрал знакомый номер и отдал отрывистый приказ: «Денис, через полчаса у меня в кабинете!». Выслушивать ответ подчиненного он не стал.

ПЛАНЫ НАРОДА – ПЛАНЫ ПАРТИИ!

Голова т.н. «народного совета «ЛНР» Денис Мирошниченко успел даже раньше отведенного времени. Вкратце объяснив суть поступившего из Москвы указания (о своих нравственных терзаниях он умолчал), Лёня не допускающим и тени возражений голосом приказал: «Даю два дня сроку. Через 48 часов план работ должен лежать у меня на столе».

Денис взмолился: «Отец родной, не губи! Здесь же думать надо, а все, кто у нас был думать приучен – все оказались предателями и удрали. Ну не Олежке же Акимову такое важное дело поруча-а-ать!».

Юноша уже скривил рот, собираясь заплакать. У Лёни на минуту шевельнулось в душе что-то отеческое – в конце концов, он сам и приставил Дениску начальником над «народными избранниками». И потом, в самом деле: поручи Олежке Богу молится – этот толстолобик мраморный пол в храме Божьем расшибет. Как, впрочем, и все остальные... депутаты. Лёню Свистункова позвать, что ли? Умный парень, но никакой гарантии, что он среди трудов праведных не уйдет в запой.

– Ладно, не реви, – глава «республики» погладил главговоруна по головке. – Давай вместе подумаем, как будем выкручиваться. Эх, сейчас бы как в русской сказке кинуть клич: кто придумает, как злодея одолеть – тому...

Лёня с Дениской одновременно повернули головы и пристально посмотрели друг на друга. Решение было найдено. Нет, обещать полцарства они никому не собирались – самим бы прокормиться на столь куцой территории. Но мысль заставить обывателей самим придумать себе программу, согласно коей они будут подвергаться систематическому доению, показалась не то чтобы гениальной, но по крайней мере такой, которая отдалит экзекуцию на неопределенное время.

И два высокопоставленных собеседника облегченно рассмеялись.

БУМАГЕ ПРИДЕТСЯ ПОТЕРПЕТЬ

«Молодая республика» напряглась в ожидании мощного рывка. В какую сторону они направят обещанный рывок, оккупационные власти не сообщают. Вместо этого они решили превзойти непревзойденный доселе ЦК КПСС в лучшие его годы. Те, кто постарше, помнят, как СССР в массовом порядке обсуждал «Директивы ЦК КПСС» к очередному съезду. Так вот, нынешний «глава» лугандонской хунты Лёня Пасечник решил даже таким финтом не заморачиваться – и предложил холопам самим разработать программу их «пятилетки». А если конкретно, то 14 марта в «стольном граде» Луганске собрались паханы т.н. ОД «Мир Луганщине» и объявили «о начале разработки Программы социально-экономического развития ЛНР на период до 2023 года». При этом никакого документа за душой у них не оказалось. Правда, Пасечник толкнул перед собравшимися зажигательную речь, но даже ее в полном объеме не опубликовали.

Надо сказать, идея по-своему великолепна. Массы – теоретически – могут предлагать все, что угодно: от поголовного расстрела индивидуумов с нетрадиционной социальной ориентацией – и аж до коллективного вылета на «красную» планету Марс в рамках очередного путинского бреда. Бумага, а тем более виртуальное пространство – они всё стерпят.

Дело ведь не в том, что и в каких объемах будет предложено. Главное, что всё самое для начальства полезное, в свете улучшения его (начальства) благосостояния, по окончании «обсуждения» выберет небольшая группка сереньких личностей, отобранная под пристальным взором высших представителей оккупационной администрации (естественно, с последующим одобрением кремлевских кураторов). После чего обомлевшей «вате» будет объявлено:

«А чё? Вы ж сами эту филькину грамоту писали. Вам ее и исполнять».

Распечатать
© По материалам Луганщина.ua
Наверх