ПОДРЫВ АВТОМОБИЛЯ СММ ОБСЕ У СЕЛА С ХАРАКТЕРНЫМ НАЗВАНИЕМ ПРИШИБ СНОВА ОБОСТРИЛ ВНИМАНИЕ ЗАПАДА К ЗАТЯНУВШЕЙСЯ БОЙНЕ НА ТЕРРИТОРИИ ДОНБАССА. ЭТОТ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ АКТ МОЖЕТ ИМЕТЬ ДЛЯ СТОРОН КОНФЛИКТА ДАЛЕКО ИДУЩИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ, ТЕМ БОЛЕЕ ЧТО В РЕЗУЛЬТАТЕ ЕГО ПОГИБ ГРАЖДАНИН США. НО КАКИМИ ИМЕННО ОКАЖУТСЯ ЭТИ ПОСЛЕДСТВИЯ, ЗАВИСИТ ОТ ТОГО, КОГО ПРИЗНАЮТ ОРГАНИЗАТОРОМ И ВДОХНОВИТЕЛЕМ ДИВЕРСИИ

«Луганщина.ua»

По-видимому, «трактористы» из т.н. «Народной милиции ЛНР» чувствуют ситуацию наружными покровами, обтягивающими наиболее трепетные места их телес. Не прошло и суток, как парни отчитались об обнаружении «лёжки» диверсантов ВСУ «в 500-700 метрах» от места взрыва. Точнее отмерить расстояние «трактористы» как-то не сумели, зато сразили мировую общественность непревзойденными дедуктивными способностями. Одного вида примятой (неизвестно в каком месте) травы им оказалось достаточно, чтобы вычислить не только состав ДРГ (три человека), но и назвать Ф.И.О. командира группы.

И пока восхищенный мир аплодирует степным шерлокам холмсам, редакция «Луганщина.ua» обратилась к скучным специалистам, которые, правда, успели заслужить наше уважение своими аналитическими выкладками и выверенными оценками получаемой информации. По понятным причинам их имен и даже места службы мы здесь не называем. А для начала изложим факты так, как они поданы в отчете Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине (взято с официального сайта организации):

«23 апреля вблизи подконтрольного «ЛНР» c. Пришиб (34 км к северо-западу от Луганска) патруль Миссии в составе шестерых сотрудников на двух бронированных автомобилях следовал дорогой второстепенного значения, которой наблюдатели СММ уже пользовались ранее. В 11:17 один из автомобилей патруля Миссии, следовавший вторым с тремя сотрудниками на борту, получил значительные повреждения в результате взрыва, предположительно после контакта с миной.

Вследствие происшествия погиб фельдшер (мужчина), а двое других членов патруля (мужчина и женщина) были доставлены в Луганскую областную больницу для дальнейшего медицинского обследования. Троих других членов патруля из непострадавшего автомобиля благополучно отвезли назад на базу Миссии, расположенную в подконтрольном «ЛНР» г. Кадиевка (быв. Стаханов, 50 км к западу от Луганска). Никаких знаков, предупреждающих о минной опасности, вдоль дороги видно не было.

Трехсторонняя контактная группа (ТКГ) и другие подписанты Меморандума от 19 сентября 2014 года запретили установку минно-взрывных инженерных заграждений и предусмотрели обязательство на снятие всех ранее установленных. Согласно решению ТКГ относительно противоминной деятельности от 3 марта 2016 года, общую координацию работ по разминированию осуществляет Совместный центр контроля и координации (СЦКК)». Наши информаторы добавляют, что взорван автомобиль Тойота Ленд Крузер 200, и что использована была, по всей вероятности, противотанковая мина ТМ-62. В автомобиле находились: гражданин США Джозеф Стоун (парамедик) – погиб; гражданка ФРГ Ева Гмелин (связной) – доставлена в «республиканскую больницу» с сотрясением головного мозга и контузией внутренних органов; гражданин Польши Волтек Кидлес (водитель) – доставлен в Луганскую Республиканскую больницу с сотрясением головного мозга.

Экипаж второго автомобиля Тойота Ленд Крузер 200, двигавшийся следом, не пострадал. Около 18.00 того же 23 апреля автомобиль СММ ОБСЕ с телом погибшего убыл для пересечения линии разграничения сторон в районе Первомайск-Попасная, с последующей доставкой на передовую патрульную базу «Краматорск» на территории, подконтрольной ВСУ. Повреждённый автомобиль Тойота Ленд Крузер 200 отправлен на стоянку Луганского офиса СММ ОБСЕ.

А теперь – собственно анализ:

– подрыв авто произошёл на оккупированной территории Луганской области, в районе мест базирования боевиков ЛНР. На подконтрольной Украине территории таких инцидентов не случалось.

– представители СММ ОБСЕ двигались по заранее, многократно согласованному с боевиками ЛНР маршруту патрулирования, с дороги не сворачивали. Мины ТМ-62 – контактного действия, устанавливаются в грунт, что требует достаточного количества времени и в случае более-менее регулярного движения, место установки не осталось бы незамеченным. Таким образом, если бы мину установила украинская ДРГ, шансы на то, что на ней подорвется именно автомобиль ОБСЕ – невелики. Скорее, взорвался бы какой-то автомобиль боевиков.

– автомобиль ОБСЕ (бронированный, вес – до 5 тонн) в результате взрыва был отброшен на 15 метров. Но у ТМ-62 масса заряда до 10 кг, т.е., возможно, была установлена не штатная мина, а специальное взрывное устройство с гораздо большей массой заряда.

– как правило, военные традиционно проезжие части дорог никогда не минируют, а как раз наоборот, минируют поля, леса, ставят «секреты» и т.д. – с целью не допустить проезда техники на неконтролируемых участках.

– украинская ДРГ, если бы такая существовала, должна была устанавливать мину прямо перед проездом патруля ОБСЕ, среди бела дня, что на неподконтрольной территории в треугольнике Сокольники – Знаменка – Пришиб – Красный Лиман (подконтрольной боевикам территории), просто невозможно остаться незамеченным и отойти – переправится через реку Северский Донец, в районе, где большое количество вооруженных отрядов сепаратистов.

– таким образом, гораздо вероятнее ситуация, что боевики ЛНР вели целенаправленную слежку за автомобилем ОБСЕ, в результате чего на данном участке дороги, где произведен взрыв, была заложена противотанковая мина с целью дискредитации ВСУ.

– подорванный автомобиль остался на неподконтрольной территории, таким образом нет гарантий, что с ним не будут проводится манипуляции, с целью подогнать реальные следы и повреждения к версии ЛНРовцев о том, что это нападение украинских ДРГ.

– исходя из вышеизложенного, данный инцидент выгоден исключительно боевикам с целью запугать руководство миссии ОБСЕ и добиться сворачивания ее работы на неподконтрольной территории Луганской области. Это «развяжет» руки боевикам, избавит их от даже минимального внешнего контроля. Украина же, как раз наоборот, заинтересована в увеличении численности миссии ОБСЕ и расширения площади зон патрулирования и мониторинга на подконтрольной боевикам территории (сейчас во многие места ОБСЕшников боевики не пускают), с целью усиления контроля за передвижением техники и военными приготовлениями боевиков «ЛНР».

Ну, и немного «отсебятины», которая, как нам кажется, подтверждает сделанные аналитиками выводы. Ну вот, к примеру, информация главного минского «переговорщика» от «ЛНР» Владислава Дейнего. Выступая на аппаратном совещании у главаря луганских боевиков Плотницкого, он, будто специально, уточнил: «Незадолго до взрыва по этой дороге неоднократно ездили местные жители». То есть практически подтвердил один из выводов наших аналитиков: мину закладывали непосредственно перед появлением патруля, в светлое время суток, практически – на открытой местности.

А вот что заявил сам Плотницкий всего через пару часов после теракта: «Но также хочу отметить, что этой трагедии можно было бы избежать при условии согласования сотрудниками миссии своих маршрутов с нашими силовыми структурами».

Да это же – явка с повинной! Задача Миссии – выявлять в укромных местах концентрацию запрещенных Минскими соглашениями вооружений. А как ее выявить, если патрули каждый раз будут согласовывать свои маршруты? Пока будут препираться с чиновниками, оружие и технику успеют пять раз перепрятать. Или еще плотнее замаскировать. Вот для того, чтобы пресечь подобные препирательства, чтобы сделать сотрудников Миссии еще более покладистыми, и требовалось террористам употребить что-то такое... сильнодействующее.

А под это дело можно было и «лёжку» подготовить. С автографами диверсантов.

Распечатать
© По материалам Луганщина.ua
Наверх