Выпускница Национальной музыкальной академии Украины им. Чайковского Валерия Тулис сегодня – солистка Киевского национального академического театра оперетты. Лауреат всеукраинских и международных конкурсов, гран-при Третьего международного конкурса «Soloshiv», обладательница Международной награды в киноискусстве «Дебют». Гастролировала в Германии, Польше, Казахстане, Литве, Алжире. А в рамках международного проекта «Музыка слышна сквозь стены» она исполняет роль Донны Анны в опере «Дон Жуан»

Анна ЧЕРКАШИНА

– Есть у вас особое ощущение от приезда на луганскую землю, где живут ваши родные и где сейчас идет война?

– Да. Однозначно. Как бывает, когда возвращаешься домой. Ведь я родом из Краснодона, а среднее музыкальное образование получила в Луганске.

Правда, давно не бывала на Луганщине. Но с самого начала событий 2014 года я была в курсе происходящего, вместе с родными переживала ужас, страх, растерянность. И сейчас мы всегда на связи. И всех друзей, коллег, родственников я уже пригласила на премьеру «Дон Жуана» в Северодонецк. Они с восторгом говорят, что и подумать не могли – так близко будет опера.

– Как считаете, проект действительно поможет музыку услышать сквозь стену, которая возникла между территориями, людьми, родственниками?

– Музыка проникает прямо в души. Потому что музыка не нуждается ни в переводчиках, ни в комментариях. Каждый найдет и почувствует что-то свое. И это большое счастье для нас, артистов, если хотя бы на секунду кого-то удастся отвлечь от будничной суеты и горьких сегодняшних размышлений.

– Как думаете, если бы до войны у нас было больше настоящей музыки, может быть, с нами не случилось бы того, что произошло?

– Может быть. Но, думаю, что всё же это вопрос политики. Людям делить нечего.

Не зря же говорят, что надо вкладывать в культуру, тогда лет через двадцать не будет войн, потому что люди будут мыслить другими категориями и чувствовать по-другому. Люди будут хотеть совершенно другого.

Конечно, когда приходится выживать, никто не думает о том, чтобы купить билет в театр. Хотя театр – это как раз таки возможность отвлечься на другие мысли.

Я тоже иногда люблю быть в зрительном зале. Это удается не часто, но мне интересно быть по обе стороны сцены.

– А как всё начиналось в жизни лично для вас? Как и когда родные заметили ваш голос?

– Мама рассказывала, что, когда была беременной, все время пела. Сейчас, повзрослев, мне кажется, что я пою ее тембром. И она тоже могла бы петь в опере... Но она – филолог, много лет преподавала в школе русский язык и литературу, была и журналистом, и редактором газеты, будучи заведующей отделом культуры Краснодона открывала художественные школы и библиотеки.

Я подрастала и любила «давать концерты»: сажала бабушку на диван, из стульев строила «сцену», давала ей цветы – говорила, будешь мне дарить. В программе «концерта» было всё: от стихотворений из украинской и русской литературы до танцев.

Бабушка часто рассказывала о дедушке, которого я не знала – он пропал без вести во время Второй мировой войны, был композитором. Бабушка мне показывала старую, мутную фотографию, где дед сидел за старинным роялем, с резными подсвечниками. Может, оттуда что-то зародилось?..

И после девятого класса школы передо мной стал выбор: пойти учиться на украинскую филологию или дальше – в музыку. Душа позвала за музыкой. Поступила учиться в Луганское музыкальное училище.

– Не страшно было в 14 лет покидать родной дом?

– Я с таким счастьем окунулась в эту взрослую жизнь и в профессию, которая была мне интересна! Потом окончила Национальную музыкальную академию имени Чайковского по классу вокала. Мечтала петь – это была просто жизненная необходимость.

Еще учась в консерватории, работала солисткой в оперной студии при вузе.

Но в театр попала, можно сказать, случайно: в общежитии, в коридоре между лифтами услышала, что в оперетте идут прослушивания, нужны голоса. Отправилась на прослушивание, и меня не только взяли в театр, но и сразу назначили на главную роль Саффи в оперетте Иоганна Штрауса «Цыганский барон».

09 - Тулис 1

У меня счастливая судьба. Я исполняю партии интересных, глубоких героинь. Теодора Вердье («Мистер Икс»), Сильва («Сильва») И. Кальмана, Ганна Главари («Веселая вдова») Ф. Легара. Это всё героини с сильным характером, с волей, знающие цену жизни и любви.

– Но соответствует ли такой характеристике образ донны Анны в опере «Дон Жуан»?

– На первой встрече с режиссером, когда партия еще была в разборе, я сказала, что вижу этот образ очень неоднозначным. Потому что в музыке, в итальянском тексте (если переводить и понимать дословно), содержатся такие контрасты!

Резкая смена настроения, смена состояния, огромные противоречия между тем, что она говорит, и тем, что выражает музыка. Этот образ можно воспринять двояко.

– Это женщина, которая хотела бы пойти за любовью, но не решается?

– Да, это женщина, которая хочет любить. Но обстоятельства, мир, устои, моральные принципы не позволяют быть свободной. В донне Анне есть все черты женского характера. Все наши эмоции, весь этот калейдоскоп – это всё донна Анна. Поэтому, конечно, этот образ очень многогранный. Так что петь его очень непросто.

– Что бы вы хотели, чтобы зритель понял благодаря этому персонажу в своей собственной жизни?

– Мне кажется, каждый почувствует что-то свое. Наверное, у каждой женщины возникают моменты, когда мы понимаем, что несвободны в своем выборе. Или несвободны в своих действиях. А иногда несвободны даже в своих мыслях.

– Трудно работать в таком интернациональном коллективе, где представители шести стран? Приходится что-то из наших реалий объяснять зарубежным коллегам?

– Да. Даже различные словечки здешние... Например, Ясмин Этезадзаде, исполнительница партии донны Эльвиры, выходила из поезда уже с листком, на котором на русском и украинском языках были выписаны самые часто употребляемые слова. «Пожалуйста» и «будь ласка», «здравствуйте» и «доброго дня», «спасибо» и «дякую». Меня это поразило. Ведь люди только приехали, они еще не слышали нашу речь, но уже хотят быть ближе к нам, спрашивают о традициях.

– Поете на итальянском, репетируете на английском. Живете в окружении, по крайней мере, пяти языков?

– Да, и это так здорово!

– А вам что дает работа с людьми из других стран?

– Это, прежде всего, возможность узнать что-то новое, вырасти в профессиональном плане. В коллегах по проекту поражает и вдохновляет большое мастерство – и актерское, и вокальное, и техника, и многозадачность. Легкость в принятии решений на сцене и легкость жизненная. Все люди – просты в общении, открытые, никто не думает о себе сверх меры, хотя они – артисты мирового масштаба. Например, Дон Жуан, Янис Апейнис, имеет международную известность, поет в оперных театрах разных стран.

– Трудно работать с режиссером из Германии Терстеном Кёлле?

– Он требовательный. У него давно сложилась своя концепция постановки. Чувствуется, что он много думал об этом, что у него есть миллион разных вариантов для каждого из нас. Он смотрит, куда поведет психофизика, интуиция, ощущения героя или героини, что будет более органично на сцене. Но режиссерский аспект – это вообще очень сложно. Ему нужно учесть всё – и темперамент, и тип. Мы вместе разбираем буквально каждый такт музыки, говорим об этом, прежде чем приступить к сценической репетиции.

– Ваш рабочий день заполнен до отказа. Как вы отдыхаете?

– Иногда мы всем коллективом ходим в боулинг. Это тоже ново и интересно. А расслабляюсь я пока переключением. Мне еще многое нужно сделать. Нужно выучить мою партию. Время сложно перепрыгнуть. Думаю, читаю, слушаю и представляю.

– Что бы вы сказали здешнему зрителю?

– Приходите. Может быть, кто-то из вас впервые будет в театре, впервые услышит оперу. Музыка дарит другую реальность.

Инициатива создания проекта «Музыка слышна сквозь стены» принадлежит руководителю объединения VladOpera e.V. Петеру Шварцу и председателю Луганской областной военно-гражданской администрации Юрию Гарбузу

Распечатать
© По материалам Луганщина.ua
Наверх