Такое ощущение, что последние несколько месяцев в Украине появилась новая национальная идея – как можно скорее разнести вдребезги свою только-только начавшую появляться государственность

Аркадий БАБЧЕНКО, российский журналист

Вот прям соревнование началось по этому виду спорта. Кто быстрее «навернет» страну. Какой-то морок напал на людей в последние месяцы. Такое ощущение, что что-то лопнуло, и в головах моментально всё обвалилось стремительным домкратом. Абсолютный хаос в размышлениях. Всё в кучу.

И на этом фоне – массированное, невероятное наступление популистов и сволочей всех мастей. Одни билборды чего стоят. Компромисс-компромисс-компромисс, мир-мир-мир, новая экономика, новый курс, газовый геноцид, злочинна влада. Скажите, вот вы не замечаете, что их борьба с барыгами уже переросла в борьбу с государственностью? И на этом фоне – разъединение общества.

Злость и нетерпимость к оппоненту. Общественный дискурс сильно изменился. Очень сильно. В интервью вчера прочитал, что НГУ и ЗСУ готовы воевать как с внешним врагом, так и с внутренним. Кремль сидит и аплодирует просто. Украинцы сами готовы уничтожать Украину – нам-то чего теперь напрягаться. Пусть воюют друг с другом. А мы потом войдем на руины и введем продразверстку. К тому же опыт есть. Ровно сто лет назад всё это уже было. Ровно сто. Ровно вот это же самое. Такое ощущение, что попал в почту Суркова и живу в плане «Шатун».

Давайте я вам объясню на пальцах, почему это разрушение государственности. Пошагово. Всего в три пункта. Итак, открыв страницу Юлии Владимировны, мы узнаем, что в стране происходит террор. Террор холодом. И предупреждение поехать собирать людей, чтобы вывести на Банковую. Я сейчас оставлю в стороне вопрос о том, что в стране, пережившей и террор, и геноцид, разбрасываться такими терминами может только совершенно беспринципная, циничная, рафинированная – черт, как бы сказать политкорректно-то – политиканша, скажем так. Не помнящая прошлого. Использующая трагедию своей страны для достижения единственной своей цели – прихода к власти. Тарифный геноцид, террор холодом, холокост владельцев евроблях, Освенцим пенсионеров... То, что разбрасываться такими терминами в стране, где стоит памятник жертвам красного террора, нельзя, вот в принципе просто нельзя, – оставим этот моральный принцип в стороне. Пойдем чисто по логике.

Итак, в стране террор холодом. Кто занимается террором? Террористы. Кто устраивает в стране террор холодом? Власть. Значит, в Украине – террористическая власть. Напомните мне: «В Киеве террористическая власть, которая проводит политику геноцида и холодомора против народа Украины» – это чья риторика? Это риторика российских антиукраинских средств массовой пропаганды. На что направлена риторика российских антиукраинских средств массовой пропаганды в отношении Украины? На насаждение хаоса в стране. В первую очередь – в мышлении граждан данной страны. Для провоцирования внутреннего взрыва. Для уничтожения в дальнейшем государственности. На что направлена риторика российских антиукраинских средств массовой пропаганды в устах кандидата в президенты Украины? Приведите мне доводы, что не на то же самое. Сейчас один из тех редких случаев, когда я вот просто категорически хочу ошибиться. Я не знаю, существует ли план «Шатун», но вот это – его кристально чистое добровольное (очень надеюсь) претворение в реальность. Что дальше? А дальше окно Овертона. Когда термины, употребление которых было табуированным, вызывают сначала отторжение, потом попытку опровержения (мы сейчас здесь), потом входят в употребление, а потом становятся общепринятыми.

Заметьте, как всего за несколько месяцев риторика уже изменилась лавинообразно. Уже не барыги. Уже не олигархи. Уже не ворье. Уже не коррупционеры. Террор и геноцид. Ни больше, ни меньше. Дьявол начинается с пены на губах ангела (с).

Что произойдет еще через пару месяцев? А все забудут, почему именно террор и геноцид. Снег растает, газ дадут, порохоботы пошагово, на пальцах, объяснят, почему именно так получилось, что именно к этому привело, кто именно был премьер-министром, когда были заложены основы этого газового геноцида, но это не будет иметь уже никакого значения. В головах останется только одно – террор и геноцид. И призыв идти на Банковую. Ну и где-то там на задворках хаотизированного сознания – компромисс, новый курс и газ по две гривны.

Что делает любой нормальный человек, когда в его стране власть захватывают террористы? Правильно. Он начинает с этими террористами бороться. Противостояние гражданского общества и террористической власти – что может быть естественнее? На этом моменте мы вплотную сталкиваемся с утверждением: борьба с барыгами перерастает в борьбу с государственностью. Посредством борьбы с государством, как его проводником в жизнь.

Что делает Владимир Владимирович? Владимир Владимирович открывает шампанское.

Наученный опытом сплочения страны против внешнего врага, отдает приказ о прекращении боевых действий. Вызывает Шойгу и шепчет ему на ухо: «Только попробуй мне, сука, отвлечь их хоть одним выстрелом». И терпеливо ждет, пока украинцы делают за него его работу.

А потом входит в раздираемую внутренними противоречиями страну, дерущуюся друг с другом против тарифного геноцида и холодового террора и за газ по две гривны. Забывшую, что над ней тысячей танков нависает империя, только и ждущая такого развития событий, и напоминает, что такое настоящее значение терминов «террор» и «геноцид». Поправьте меня, если я не прав в своих рассуждениях.

Фото: Народное творчество

Распечатать
© По материалам Луганщина.ua
Наверх